Незадолго до Нового Года у меня стало плотно закладывать уши. Слух резко ухудшился, особенно слева. В ушах стало шуметь, а всё происходящее вокруг воспринималось будто издалека. В конце концов, стало стрелять в левом ухе. Я по старой памяти стал делать компрессы с борным спиртом, стрелять перестало, но слышно было всё равно плохо.
Я стал медитировать, не является ли это кармической карой за что-то, например, плохо слушаю людей, или, наоборот, слишком привязан к аудиопотоку вокруг. Или всюду свои уши сую. Или типа слишком большое значение придаю (идеализирую по Свияшу) слуху, общему и музыкальному.
Но поскольку за плечами - многие годы медитаций и духовных поисков, однажды мне открылась главная истина, что одними медитациями сыт не будешь, а надо и чего-то делать.
Поэтому решил действовать и на материальном уровне. Записался к ЛОРу. Имелась свободная запись на 10 января только к доктору (напишу здесь, слегка изменив: Рамирес-Гонсалес) в поликлинику на соседней станции метро. В этом я увидел тоже кармическое послание, поскольку именно там на рынке можно купить развесной чай, который уже кончался.
Фамилия была явно испанской. Поэтому, я дал волю фантазии. Идя сегодня с утра в поликлинику, я нарисовал себе следующую картину: кабинет, в котором по углам сидят испанские музыканты с гитарами и кастаньетами, а в центре - прекрасная испанка Рамирес-Гонсалес, в красном платье, с огромной розой в волосах, танцует фламенко. Примерно вот так:

Это в случае, если она доброжелательно настроена :)

Но гордая испанка может и гневаться в своей страсти:


Или так - танцевать со скорбным упрёком:


А тут вообще бешенное тётко (на 2:42), а до этого (специально для читающих меня дам - 2 супермачо, а потом вообще куча всех!):


Немножко классики - легендарная Carmen Amaya (1913-1963):


Но, конечно, одним танцем, даже самым страстным, ухо не вылечить. Поэтому я мысленно готовился к жестокому медфетишу:

Или даже к такому:
Это ужасно, но такова жизнь!
Даже храбрые шотландские воины плакали и рыдали от такого лечения:


В общем, пребывая в этих образах, я открыл дверь кабинета...
Чили и Пиночете, потом о Самосе и других таких же персонажах:

Ухватившись за моё ухо, диктатор (которому только фуражки не хватало) достал из шкафчика какие-то страшные крючки, которыми, видимо, принято пытать политзаключенных. Ловким движением он ввинтил этот крючок мне сначала в одно ухо и достал оттуда огромную серную пробку. Откуда во мне столько серы, даже боюсь подумать!
Потом долго ковырялся в левом ухе, сожалея, что сера настолько затвердела, что выходит оттуда с кожей и кровью.
И сразу после этого, мир будто напомнился звуками, шумами и шорохами, о которых я уже позабыл за последнее время. Свой голос зазвучал звонче и громче, чем у Паваротти.
Пожелав мне наведываться к ЛОРу не реже раза в год, а также никогда самому не ковырять в ушах, доктор проводил меня, сразу перестав быть диктатором. А став опять очень хорошим доктором, без лишних сантиментов знающим своё дело!